Иван Клочков — камчатский гид и путешественник, чье имя хорошо известно каждому, кто следит за миром экспедиционного каякинга в России. Каякингом он занимается с шести лет — любовь к морю привил ему отец, Илья Клочков.
За плечами Ивана — десять лет работы профессиональным гидом по морскому каякингу на Камчатке, сопровождение туров по Арктике, Антарктике и Новой Зеландии, международные сертификаты гида Polar Tourism Guides Association и Sea Kayak Guides Alliance. В 2020-м он стал первым за 20 лет, кто в одиночку пересек Курильскую гряду с юга на север. В 2023-м прошёл более 4000 километров на весельном катамаране от Владивостока до Чукотки, став вторым человеком в мире, совершившим такое путешествие.
Недавняя экспедиция Ивана «Камчатка — Чукотка» (3828 км) стала самой длинной в истории российского морского каякинга. 1 мая 2026 года он стартовал с Халактырского пляжа в Петропавловске-Камчатском и взял курс на мыс Дежнёва — самую восточную точку Евразии. Первые 630 километров до Усть-Камчатска Иван прошёл вместе с отцом, который следовал на втором каяке, после чего продолжил путь в полном одиночестве. Маршрут пролегал через десятки прибрежных посёлков — Хатырка, Мейныпильгыно, Беринговский, Пахачи, Провидения, Лаврентия, Уэлен. На всём пути его сопровождали спутниковая связь и постоянный мониторинг со стороны пограничников и местных жителей.
1 сентября 2026 года, спустя 124 дня после старта, Иван финишировал в Уэлене. За это время он преодолел шторма, туманы и холод Берингова моря, а также встретил около 150 бурых медведей, сотни сивучей, косаток и белух.
О снаряжении, которое ни разу не подвело, о сублиматах, которые не надоели за четыре месяца, о риске, о тумане, где он рыдал, и о людях, которые встречали его на берегу, — Иван рассказывает в интервью «Кронидов». _1000.jpeg)
Остров Иоанна Богослова, Олюторский район, Камчатка
«Хотелось, чтобы большая экспедиция была российской»
— Иван, как возникла идея маршрута Камчатка — Чукотка?
— Идея маршрута возникла где-то два года назад. Я уже 10 лет работаю гидом по каякингу в разных частях света и очень много времени провел на Камчатке, много где там попутешествовал. Мне было интересно сделать большое путешествие, чтобы отвечать только за себя, понять свои возможности и пределы в этом спорте. За 10 лет я познакомился с большим количеством людей, которые ходили в большие, сложные экспедиции, и мне очень хотелось сделать свою. В России вообще не было длинных экспедиций в морском каякинге — все крупные экспедиции здесь совершали иностранцы. Поэтому мне очень хотелось, чтобы большая экспедиция именно в морском каякинге была российской. Еще хотелось побыть в удаленных местах, где я никогда не был: на севере Камчатки, на Чукотке.
Маршрут сложился практически сразу. Хотелось сделать нечто большое и понятное каждому человеку. Можно было проехать полторы-две тысячи километров от Петропавловска-Камчатского до села N — это круто, интересно, но мне хотелось какой-то законченности и красоты в этом проекте. Поэтому я искал, куда по максимуму можно дойти. Мыс Дежнева — самая восточная континентальная точка нашей страны. До него теоретически можно успеть за лето дойти — значит, я буду по максимуму стараться это сделать.
Маршрут Ивана на карте
В 2000 году там была американская экспедиция по более короткому маршруту. Джон Терк — крутой путешественник, каякер, писатель — вдвоём с российским товарищем Мишей Петровым прошёл от Петропавловска-Камчатского до Провидения (поселок городского типа в юго-восточной части Чукотского полуострова, на побережье бухты Провидения Берингова моря — прим. ред.). Оттуда они отправились на Аляску, на остров Святого Лаврентия, в Гамбелл. Я видел, что такой длинный путь в рамках одного лета можно пройти, и хотел продлить его на север до мыса Дежнева и оттуда уже в Берингов пролив до Уэлена.
Во время подготовки экспедиции я написал Джону Терку, и он ответил. Он сказал, что это одно из самых удивительных путешествий в его жизни и он все очень хорошо помнит. Пожелал мне удачи, давал советы, но в основном просто говорил: «Передавай там всем привет». Ему сейчас уже 80 лет, но он очень быстро отвечает на email, прямо вообще красавчик. Я присылал ему фотографии с маршрута, а недавно он меня поздравил, что все получилось. Очень приятно было с ним пообщаться.
«Медведь в палатку не лезет — значит, все хорошо»
Один из спокойных вечеров в лагере
— Вы отправились в этот путь, чтобы узнать свои возможности, побыть наедине с собой, узнать себя получше. Что узнали?
— Я понял, что если поставить задачу и идти к ней маленькими шагами, последовательно каждый день, то возможно практически всё. Звучит просто, но на деле это так и есть, и это сложнее, чем кажется. Побыть наедине с собой удалось. У меня появилось внутреннее спокойствие от того пути, который удалось пройти, появилась уверенность, что всё будет в порядке. И ежедневные задачи или стрессы из обычной жизни в 99% случаев не стоят нервов, которые мы привыкли на них тратить. Ты куда-то опаздываешь в час пик, кому-то срочно нужно успеть заплатить — все это на самом деле не такие большие проблемы, как мы себе привыкли рисовать. Медведь тебе в палатку не лезет, волны на тебя не обрушиваются, ветер тебя не сдувает — ты в тепле, в сухости, все хорошо. А значит, и любые сложности не так страшны. И поэтому появилось очень много внутреннего покоя, уверенности и ощущения, что ты всегда можешь закрыть глаза и мысленно перенестись в те места, где ты побывал, — совершенно потрясающие, дикие и прекрасные. И что они всегда с тобой, внутри тебя. Это дает очень много энергии.
Еще я много думал о том, что хочется в жизни что-то создавать. Когда много путешествуешь, ты много берешь из мира вокруг. Думаю, в какой-то момент, благодаря этому путешествию, возможно, фокус моей жизни чуть изменится. Уже сейчас хочется что-то создавать, что-то строить, чего не было. Наверное, это будет дом, будут какие-то интересные проекты.
Думал и о том, насколько хочется побольше времени проводить с родными, с близкими, которых обычно воспринимаешь, как будто они будут всегда. На самом деле это не так. Я стал ещё больше ценить семью, близких, любимых людей, которые меня ждали и поддерживали. В нашем огромном мире мы склонны недооценивать человеческие связи, воспринимать их как должное. Ценность близких людей особенно остро чувствуется, когда ты долгое время находишься наедине с собой где-то в очень далеких местах. И я мечтал, как я буду проводить время с семьей, как увижу родственников, жену, друзей. Я чувствовал любовь этих людей даже на расстоянии, и сам испытывал ещё больше любви и очень хотел деятельно ее проявить, когда появится такая возможность.
«Если б пуховых шорт не было, не знаю, как бы я доплыл»
Снаряжение на просушке в балке
— Насколько остались довольны снаряжением? Были ли поломки?
— Снаряжение я собирал почти полтора года, по соотношению веса и функционала. Руководствовался в первую очередь личным опытом, наблюдал, какое снаряжение используют в полярных экспедициях лыжники, каякеры, кайтеры.
Каякерским снаряжением очень доволен. Немецкий каяк Prijon Grizzly выше всяких похвал: за четыре месяца ничего не протекло, ничего не оторвалось, не сломалось. Я считаю, сейчас в мире нет лучше каяка для таких задач.
Американский сухой костюм NRS Navigator с неопреновым воротником, который не натирает горло, — тоже, наверное, самый лучший для этой задачи. Он протирался подмышками просто от количества часов гребли. У меня с собой был хороший ремнабор, я ставил на нем заплатки из гортекса, заклеивал аквасилом, и все было в порядке.
Отличное французское Seleвесло от магазина Каякер.ру — просто самое лучшее сейчас на рынке в России. Оно и сейчас как новое. Американские гермы Watertight — тоже лучшие на рынке.
Австралийский парус на каяк прекрасно показал себя. Каякинг с парусом — для меня это просто новое измерение. Вообще не представляю, как без него теперь кататься. Он прекрасно оправдал себя, позволил пройти большие расстояния. Это было очень круто.
Под парусом
Общее снаряжение тоже отработало отлично. Палатка Hilleberg Suolo Black Label, однушка, прекрасно работала: ничего не сломалось, не порвалось, была и в ветрах, и в снегах, переживала достаточно тяжелые условия. Практически как новая — если ее сейчас установить, и не скажешь, что она проехала такую дистанцию и выдержала столько ночевок.
Коврик я использовал один обычный, Naturehike, складывающийся гармошкой, другой надувной — Hell Sport Blizzard R5. Надувной очень компактный, а надувается в толстенную спалку. Взял оба, потому что думал: если надувной порвется, его сложно починить, и будет хотя бы запасная пенка. Использовал и то, и другое, и ничего не сломалось.
В пуховом спальнике Sivera Ирий на минус 10 ни разу не замерз — ни в начале маршрута, ни в конце, когда было холодно. Прекрасный спальник, компактный, легкий, очень теплый, очень рекомендую. Пуховка Sivera тоже была теплая, очень хорошая.
От магазина Sport Marafon у меня было разное термобелье: UYN, X Bionic — все прекрасно показало себя, влагу отводило, я не мерз.
У меня были с собой пуховые шорты Clater Nusson — если б их не было, не знаю, как бы я доплыл. Они очень тёплые, ни разу в них не замерз. Надевал их на берегу. Пуховые шорты вообще — это неочевидный, но шикарный элемент снаряжения.
Использовал горелку MSR WindBurner на 0,7 л — удобная, ни разу не сломалась. Как запасную взял мультитопливную горелку Primus OmniFuel 2 — на случай, если закончится газ и придется готовить на бензине. Бензин можно раздобыть где угодно: у рыбаков стрельнуть, в селах. Но я ни разу её не использовал, она не пригодилась, слава Богу.
На костре варятся макароны с олениной
Посуда была вся титановая — легкая, классная, компактная.
В начале, в мае, когда с отцом шли вместе, взяли дешевую однослойную палатку-типи какого-то нового китайского бренда. В холодное время мы ее ставили и внутри растапливали титановую печку Winervell. Шикарная титановая печка, очень компактная, позволяла греться, когда снаружи был снежный апокалипсис. Мы классно там проводили время. И палатка шикарная — использовали ее, чтобы готовить, переодеваться и так далее.
Еще был термос для чая на 0,7 л и полулитровый термос для еды. Без пищевого вообще не представляю себе эту экспедицию: я в нем запаривал сублиматы от Кронидов. Готовый завтрак брал на обед прямо в лодку, чтобы есть на ходу. Заваривал сублиматы, туда нарезал мяса, сала. Это было шикарно. Кронидов позволил пройти дистанции именно в запланированный временной промежуток, благодаря тому, что еда очень быстро готовилась. Достаточно было вскипятить пол-литра воды, и ее хватало на еду и на чай.
Из электроники был спутниковый телефон, спутниковый трекер, несколько пауэрбанков и солнечная панель для зарядки. Были с собой дроны, камеры — все это заряжалось от пауэрбанков.
Сублиматы в дорогу
— Почему использовали пуховый спальник в условиях сырости от близости океана?
— На самом деле я уже много лет хожу с пуховым спальником и окончательно уверовал в пух. Синтетический спальник на ту же температуру, на минус 10, будет больше пухового раза в 2–3 и по весу, и по объёму. Возможно, есть современные более эффективные синтетические спальники, но так или иначе, пока легче, теплее и компактнее пуха материала нет. И абсолютно спокойно можно решить вопрос с влагой, потому что есть американские мембранные гермомешки Sea to Summit и Vaq, которые спасут содержимое, даже если их надолго погрузить в воду. Уязвимость пуха, который может промокнуть и перестать греть, нивелируется хорошими гермами и водонепроницаемыми отсеками каяка: в герметичных отсеках спальник не промокнет, даже если каяк перевернется, к тому же он упакован в гермомешок.
Да, несомненно, спальник немного отсыревает от влажного воздуха, когда снаружи шарашит дождь 2–3 дня подряд. И опять же, спасает хорошая палатка. Hilleberg сухая, даже если снаружи горизонтальный снегодождь.
В таких экспедициях вес и объём — это критический фактор при планировании. Это тот вес, который ты будешь тягать у себя на горбу, когда нужно будет эту лодку куда-то тащить. Поэтому прекрасно ходится с пуховым спальником, нужно просто чтобы гермы были хорошие, чтобы в каяк не заливалась вода и чтобы была хорошая палатка.
— Оставили ли печку после того, как отец отсоединился, или не было необходимости?
— Необходимость сохранялась, но возможности её тащить дальше с отдельным типи не было. Когда идёшь в соло, очень много времени уходит на постановку и разбор лагеря. Добавлять в ежедневную рутину ещё одну палатку чисто для себя и печку я не стал.
Печку мы взяли, потому что вначале было холодно: в мае на Камчатке снега два метра лежало. И были дни, когда она выручала. Но в соло уже нет возможности тащить столько барахла.
— Какой у вас был расход газа?
— Расход был разный. В шторм, дождь и ветер я готовил в тамбуре палатки на газу: завтрак и обед запаривал сразу, ужин вечером тоже на газу. В хорошую солнечную погоду готовил на костре, потому что хотелось иметь запас газа на штормовки.
С костром прикольно — ты параллелишь процессы: поставил котелок с водой и пошёл ставить лагерь, заниматься палаткой — вода закипит, дрова прогорят, ничего страшного. А с газом так не получится: включил горелку и сидишь над ней, ждёшь, пока закипит, следишь, чтобы не перерасходовать. Отвлечься на секунду можно, а уйти по делам — нет.
Плюс газовые баллоны были в забросках (в посылках, которые Иван и его друзья заранее оставили по маршруту — прим. ред.). В селах эти пузатенькие туристические баллоны не купишь, поэтому их было ограниченное количество. Я старался, когда есть возможность, готовить на костре. Расход менялся, но ни разу не было, чтобы газ кончился и я страдал, где-то его доставал или готовил под дождём на костре.
Сколько всего сжег газа, пока не подсчитывал. Когда я ходил на двухнедельные отрезки, брал 4 баллона по 230 г. — их хватало с запасом.
— Вы рассказывали (на лекции в Спортмарафоне перед отправлением в путь — прим. ред.), как до вас добиралась ваша палатка. До встречи с вами она прошла 40000 км и показала, как работает по-настоящему сплоченная команда. Считаете ли вы это знаком? Были ли у палатки ещё какие-то приключения?
— Знаком — смотря чего. В любом случае экспедиция — это плод трудов и помощи многих людей. Не так, что я один всё придумал, все сделал, все привез, сел, догреб, и вот я один такой молодец. Это результат действий команды моих друзей, родственников, которые в это дело поверили и меня поддержали. С палаткой мне помогла сама компания Hilleberg, предоставив скидку. Потом я её доставлял другу в Штаты, в Калифорнию, потом она поехала на корабль, с ним побывала в Антарктиде. Когда она оказалась уже у нас на Камчатке, друг привез ее в Усть-Камчатск: на первом отрезке пути нам с отцом нужна была двухместная палатка, и мы использовали Hilleberg Stika.
Были ли приключения? Ну, медведи в нее пытались залезть несколько раз. Но в остальном все нормально. Палатка большой путь проделала: полпланеты пролетела туда-сюда, прогребла на каяке, на вертолетах с Чукотки выбрасывалась в Анадырь, потом в Москву.
— А разве электрический забор не защищал от медведей?
— Я его ставил не всегда: не всегда была возможность. Где-то каменные пляжи с галькой: колышки не воткнешь, нормально не заземлишь — и спал как есть. Ставил лазерные датчики движения, они меня будили среди ночи, но срабатывали не всегда. Бывало, уставший, просто ставил палатку и ложился спать как есть, что нехорошо. И медведи иногда подходили близко.
Забор от медведей
А в начале путешествия я в него вообще не особо верил — казалось, какая-то фигня. Но потом было пару ночей, когда реально начали лезть медведи, — и я его начал ставить. Он сработал несколько раз, и это очень крутой элемент снаряжения. Я думаю, такое обязательно надо делать в России — это сейчас очень актуально.
Сублиматы не надоели
Продукция Кронидов кормила Ивана все путешествие
— У вас с собой было много сублиматов от Кронидов, пеммикан, орехи, сухофрукты, посылки с едой. Надоело ли вам что-нибудь, чего хотелось в путешествии?
— Сублиматы вообще не надоели, честно говоря. Вы мне прислали 12 или 14 разных видов, и я так сделал, что они не повторялись часто. И они реально все вкусные — нет такого, что под конец уже не мог на них смотреть, мол, лучше гречку обычную поем (смеётся). Они вкусные и питательные. На обед запаривал один сублимат, на ужин ел другой, и ещё пачку тушёнки вашей вместе с ним. Брал сублимированное блюдо, тушёнку в пакетах, смешивал, заливал водой, а остаток тушёнки доедал с хлебом. И мне было очень вкусно — за четыре месяца вообще не надоело. Я в конце путешествия взвесился в Москве — поправился даже на пару килограммов.
Сублиматы были основой рациона, помимо них было сало. На Чукотке меня местные чукчи кормили китовым мясом. У меня было китовое сало, хлеб, сладости, конфетки, печеньки, сгущёнка — все эти походные радости. Не хватало свежих овощей и фруктов. С этим на Дальнем Востоке чем дальше на север, тем сложнее: салатик какой-то поесть — это люкс. Я вот сейчас в Москве наслаждаюсь — постоянно ем салаты, фрукты.
— Какое у вас любимое блюдо «Кронидов»?
— Фунчоза со свининой. База жёсткая, просто потрясающая. Я прямо сейчас могу пойти и съесть с удовольствием. Из тушёнки — буженина в красной упаковке, просто восторг. Сотэ мне очень нравится, говядина с чечевицей. Скрэмбл тоже мне очень нравился — им я периодически разнообразил овсянку, которую ел постоянно на утро. Хорошо иногда отдохнуть от каши. Печёнка кайфовая. Ну то есть, видите, я прям всё люблю))).
— Как решали вопрос с питьевой водой?
— Вопросов с питьевой водой почти никогда не возникало. Я тащил с собой хороший американский фильтр для воды, компактный. Но он не пригодился: прокатал его четыре месяца и ни разу даже не достал. Хорошо было иметь с собой — места и веса много не занимает, но не пригодился ни разу.
Всегда была либо речка, либо ручей. На Дальнем Востоке вода очень чистая, хорошая. Были нюансы: стоишь, допустим, в лимане большой реки — вода солоноватая, потому что океан давит: во время приливов и отливов вода заходит в реку. Или лагуны на Чукотке, лиманы. Большие реки на Камчатке мутные и солёные. В таких условиях приходилось сплавать до какого-нибудь ручейка, набрать пятилитровку и привезти в лагерь. Либо, если стоишь лагерем в хорошем месте с чистой водой и знаешь, что вечером, вероятно, придётся стоять там, где воды может не быть, или она будет не очень, или далеко идти, — просто набирал пятилитровку с собой. Она у меня пустая, сдутая ехала со мной, плюс фляга на литр. Итого 6 литров, хватало почти на два дня: на завтрак, обед, ужин и на следующий день на завтрак, обед.
Любимые блюда Ивана
«Ты знаешь погоду — тебе практически будущее предсказывают»
— Координатор Сергей Носов связывал вас с большой землей, отправлял вам ежедневный прогноз погоды. Как можете оценить его вклад?
— Сергей — мой хороший друг, с которым мы вместе путешествовали по Камчатке и не только. Один из ключевых людей в команде, благодаря которому во многом всё получилось. Для него это была вторая работа на четыре месяца: помимо своих дел, семьи, работы он каждое утро принимал от меня сообщения, что я причалил и всё хорошо, а каждый вечер присылал погоду на два дня вперёд — анализировал, сравнивал прогнозные модели и давал мне выжимку. Его периодически заменяли: был другой Сергей с Байкала, отец присылал прогноз, жена что-то передавала. Это играло огромную роль: позволяло планировать переходы и не оказываться на воде в шторм — важно и для маршрута, и для безопасности.
— Во всех ли автономных экспедициях нужен координатор?
— В современных реалиях я не вижу причин, по которым координатора может не быть, — это несомненно нужно. Сейчас благодаря технологиям всё это не какая-то ракетная наука: спутниковый трекер, с которого пишешь человеку на почту, он тебе периодически отвечает, что-то присылает. Организуется всё понятно, а польза огромная — для безопасности и эффективности маршрута. Ты знаешь погоду, тебе практически будущее предсказывают. Этого не было у путешественников сотни лет: выходили в море и понимали погоду примерно — по облакам, по давлению, по барометру. Всегда был большой риск. А сейчас благодаря таким штукам, как Windy, всё становится безопаснее, и эти знания можно использовать эффективнее.
Допустим, сегодня лёгкий встречный ветер, грести тяжело. Но ты знаешь от координатора, что завтра-послезавтра будет сильный попутный, — и зачем упираться против ветра весь день, пройти 30 км и умереть от усталости? Лучше пропустить день, подождать, а потом под парусом по попутному пройти вдвое больше и напрячься гораздо меньше. Вот такие решения и позволяет принимать координатор. Не говоря уже о безопасности: когда что-то случилось, есть люди, которые знают, где ты, какие были планы, где тебя искать, что тебе нужно.
— Что делать, если прогноз координатора не совпадает с картиной, которую вы наблюдаете?
— Такие ситуации бывают часто — модели ошибаются. Всегда есть локальные нюансы, характерные для конкретного рельефа, сезона, времени года. Нельзя слепо полагаться на прогноз, выключать мозг, зрение и здравый смысл — «мне координатор сказал, значит, плыву, что бы я ни видел». Прогноз — это просто информация, и ты на основе своего опыта, насмотренности, чуйки и здравого смысла принимаешь решение. Понятно, что если тебе написали «штиль», а ты на пляже стоять не можешь, тебя сдувает, — никуда не идёшь, прогноз не совпал. А вот когда сказали «шторм, сильный ветер», ты выходишь, а там идеальная погода — хорошо, когда прогноз ошибается так. Да, потерял ходовой день, расстроился: «Блин, мог сегодня прогрести, а не прогрёб». Но это всё фигня, от этого люди не умирают. А вот когда прогноз говорит «ништяк, полный штиль», ты выходишь, а там задуло то, чего в прогнозе не было, нагнало огромную волну, ты испугался — вот это гораздо хуже. И такое бывает, и на маршруте было. Поэтому конечное слово всегда за тобой — за человеком, который на земле, смотрит своими глазами, всё ощущает сам и решает на основе того, что видит в реальности.
Мы часто делали то, что называется groundproofing (проверка на месте, на земле — прим. ред.): идёшь по маршруту, вечером связываешься и обсуждаешь, как отработал прогноз, был ли на самом деле тот ветер с того направления. Зачастую совпадал. Но были дни, когда я говорил: «Серёг, чё-то прогноз сегодня не сработал, был вот такой ветер, а не вот такой». И мы корректировали, как смотреть прогноз: разные модели в разных регионах работают по-разному. В начале маршрута лучше работала одна, а через два месяца — уже другая. Как все соотносить, — вопрос коммуникации.